Как я помогал своей семье стать духовно богатой
Рассказал Джозефат Бузане
Никогда не забуду, как мы ехали на поезде в Йоханнесбург (Южная Африка) в январе 1941 года. После отпуска в Зулуленде мы с моим другом детства Элиасом Кунене возвращались на свое место работы.
В ПОЕЗДЕ с нами ехал молодой человек, у которого было немного мути́ — бальзам, якобы обладающий сверхъестественным свойством и обычно доставаемый у знахаря. Он намазал себе бровь, веря, что это сделает его белого хозяина благосклонным. Когда мы сходили с поезда, Элиас сказал: «Это мути — его бог». Те слова как ножом пронзили мне сердце, потому что у меня в сумке лежало мути, которое я приготовил по рецепту одного знахаря.
Элиас и я изучали Библию со Свидетелями Иеговы, и я понял, что Элиас достигает духовных успехов быстрее, чем я. Тогда я сразу выбросил мути в мусорное ведро и впоследствии присоединился к Элиасу в регулярном посещении встреч Свидетелей Иеговы.
Мы оба были женаты. Но почему мы работали в городе, за 400 километров от дома? В чем разница между городской и сельской жизнью Зулуленда? И принесло ли общение со Свидетелями Иеговы пользу нашим семьям?
Жизнь в Зулуленде
Я родился в Зулуленде (Южная Африка) в 1908 году. Наша семья жила в районе Мсинга, местности с равнинами, покрытыми травой, холмами и колючими деревьями. Осенью остроконечные цветки дерева алоэ покрывают ландшафты ярко-красным цветом. На склонах холмов между деревьями пасутся коровы, быки и козы. Краали (хижины, окруженные изгородью) и кукурузные поля разбросаны по равнинам; для жителей Зулуленда кукуруза — основной продукт питания.
Наша крааль, как и другие, состояла из хижин: одна для моих родителей, одна для моей сестры и одна для меня и моего брата. Еще одна лачужка служила для семейной кухни, а другая для хранения продуктов. Каждая хижина была конусообразной формы, с глиняными стенами, высотой около метра и куполом из травы. Между хижинами куры копошились в земле в поисках пищи, а рядом находилось ограждение для скота. Наша семья была довольна простой крестьянской жизнью. У нас был кров над головой и пища, и поэтому мой отец не нуждался в другой работе.
Однако сельское спокойствие Зулуленда часто нарушалось. Эти приятные холмы и реки были пропитаны человеческой кровью. В начале XIX столетия Зулуленд был захвачен несколькими независимыми племенами. Затем в Зулуленде появился вождь, по имени Чаки. Его армия поразила все окрестные племена. Уцелевшие спаслись бегством или растворились в народе зулу.
Позднее сражения происходили между зулусами и голландскими поселенцами. Одно из них произошло у реки, недалеко от нашего дома. Столько было пролито крови, что вода покраснела, поэтому ее назвали Кровавой рекой. Затем пришли великобританские войска. На холме Исандлване, неподалеку от моего дома, тысячи людей были убиты в одной из многих жестоких битв между великобританскими воинами и зулусами. Печально, что длительный мир так и не пришел в край Зулуленда. Иногда разгорается старая межплеменная ненависть.
В поисках материального богатства
Мне было пять лет, когда умерла мама. Мой отец и старшая сестра Бертина заботились обо мне и помогли получить шестилетнее школьное образование. Затем, в 19 лет, я стал работать помощником в магазине соседнего городка Данди.
Я слышал, что в Йоханнесбурге — центре золотой индустрии Южной Африки — многие молодые люди зарабатывали больше. Так, спустя год, я переехал в Йоханнесбург и много лет развешивал объявления.
В Йоханнесбурге у меня было много соблазнов и возможностей, но вскоре я осознал, что городская жизнь подрывает традиционную мораль моего народа. Хотя многие молодые люди покидали свои села и семьи, однако я никогда не забывал родных и постоянно посылал домой деньги.
Мой отец умер в 1938 году. Как старший сын я вынужден был поддерживать нашу семейную крааль. Поэтому спустя год я женился на девушке из Зулуленда, Клодине Мадондо. Хотя я и женился, но по-прежнему продолжал работать в Йоханнесбурге, за 400 километров от дома. Большинство моих сверстников поступали так же. Несмотря на то что было тяжело находиться долгое время вдалеке от семьи, я чувствовал обязанность делать все, чтобы у моих родных был более высокий уровень жизни.
Материальное или духовное богатство?
В нашей семье только мама всегда ходила в церковь, и ее Библия была единственной книгой в нашем доме. После смерти мамы, когда я стал грамотным, сразу же начал читать Библию. Но учения и обычаи церквей приводили в негодование меня. Например, прихожане церкви оставались на хорошем счету, даже если они и занимались блудом. Об этом несоответствии с Библией я спрашивал пастырей, но ни один не дал мне убедительного разъяснения.
Находясь в Йоханнесбурге Элиас Кунене и я решили искать истинную религию. Мы посещали церкви по соседству, но ни одна из них не удовлетворяла нас. Потом Элиас встретил Свидетелей Иеговы. Когда он попытался объяснить мне то, о чем узнал от них, я сказал, что его ввели в заблуждение. Но послушав его разговоры со священниками и увидев их неспособность доказать, что он неправ, я стал читать публикации Общества Сторожевой Башни, которые дал мне Элиас. Именно в ту незабываемую поездку Элиас помог мне понять, как опасно надеяться на мути (Второзаконие 18:10—12; Притчи 3:5, 6).
Потом я присоединился к Элиасу в постоянном общении с первым негритянским собранием Свидетелей Иеговы в Йоханнесбурге. В 1942 году, посвятив свою жизнь Иегове, я крестился в Орландо (Соуэто). Во время поездок домой в Зулуленд я старался поделиться своей верой с Клодиной, но она была серьезно занята церковной деятельностью. Однако она начала сравнивать нашу литературу со своей Библией, и постепенно истина из Слова Бога достигла ее сердца. В 1945 году она крестилась. Делясь библейской истиной с соседями и насаждая ее в сердцах наших детей, она стала ревностной христианской служительницей.
Тем временем, в Йоханнесбурге у меня было преимущество помогать другим познавать библейскую истину. К 1945 году в окрестностях Йоханнесбурга было четыре негритянских собрания, и я служил председательствующим надзирателем в собрании «Малый рынок». Пришло время, когда было дано библейское руководство: женатым мужчинам, работающим далеко от своих домов, вернуться в семьи и уделять больше внимания своим обязанностям как главы семей (Ефесянам 5:28—31; 6:4).
Элиас первым покинул Йоханнесбург и уже никогда не расставался со своей семьей. Благодаря этому его жена и пятеро детей стали активными Свидетелями Иеговы. Элиас также воспитал четырех осиротевших племянниц и племянников, которые стали верными Свидетелями. В 1983 году он умер, оставив замечательный пример, неуклонно выполняя требования, данные Иеговой через его Слово и его земную организацию.
В 1949 году я оставил свою работу в Йоханнесбурге, чтобы заботиться о своей семье так, как этого хочет Иегова. Вернувшись домой я нашел работу, где помогал контролеру обрабатывать скот в антипаразитическом растворе. Я получал небольшое жалование, и поэтому трудно было содержать семью из шестерых детей. Чтобы покрыть расходы, я продавал овощи и кукурузу, выращенные дома.
Более ценные благословения
Несмотря на то что наша семья не была состоятельной, у нас были духовные сокровища, так как мы принимали во внимание указание Иисуса: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляет и где воры не подкопывают и не крадут» (Матфея 6:19, 20).
Обретение этих духовных сокровищ, как и добыча золота на приисках вокруг Йоханнесбурга, требует большого труда. Каждый вечер я читал своим детям стих из Библии и спрашивал, чему каждый научился. На выходные я брал их по очереди проповедовать. Проходя от краали к краали, я обсуждал библейские вопросы и старался запечатлеть в сердцах детей высокие нормы библейской морали (Второзаконие 6:6, 7).
Например, чтобы быть уверенными в том, что наши дети не воруют, я удостоверялся: всякая ли вещь, принесенная ими домой, не была украденной (Ефесянам 4:28). Подобным образом, если кто-нибудь из них говорил неправду, я не воздерживался от наказания (Притчи 22:15). Я также учил их оказывать должное уважение старшим (Левит 19:32).
Как глава семьи, я подавал пример не пропускать встреч собрания, и этого же требовал от своих детей. Я следил за тем, чтобы у каждого ребенка были песенник, Библия и другие публикации, используемые на встречах. Также мы вместе подготавливались к нашим встречам, и если кто-нибудь из детей не давал комментарий, я старался помочь ему ответить на следующей встрече.
Много лет наша семья была единственной, которая могла оказать гостеприимство разъездным надзирателям. Эти представители Общества Сторожевой Башни оказали хорошее влияние на наших детей и зажгли в них желание стать пионерами, или полновременными проповедниками. Мы с женой были счастливы, когда наш старший сын Африка, окончив десятилетнюю школу, начал пионерское служение. Со временем он начал служить разъездным надзирателем, и позднее его пригласили в филиал Общества Сторожевой Башни в Южной Африке, где он работал переводчиком. Сейчас он женат, и у него есть свои дети. Он служит старейшиной в собрании в Зулуленде и также имеет преимущество, помогая филиалу Южной Африки справляться с правовыми проблемами, возникающими иногда из-за вопросов, связанных с истинным поклонением.
Всего у нас было пять мальчиков и одна девочка. Все шестеро уже выросли и духовно утвердились. Это наполняет наши сердца большой радостью — глубокой удовлетворенностью, которую никогда не принесут материальные вещи. Четверо из моих сыновей служат старейшинами в своих собраниях Свидетелей Иеговы. Один из них, Теофилес, пользуется преимуществом служить в Вефиле, филиале Южной Африки.
Распространение истины в Зулуленде
В 1949 году, когда я насовсем вернулся в Зулуленд, чтобы жить со своей семьей, в нашем собрании Колези было только трое возвещателей Царства. Со временем собрание выросло, и в 30 километрах от деревни Памерой было образовано уже второе собрание.
За эти годы наша проповедническая работа иногда срывается из-за распрей в нашей местности. Верующие принимают участие в этой племенной борьбе. Только Свидетели Иеговы известны своим нейтралитетом. Однажды в той местности, где я погружал скот в химический раствор, между племенами мабасо и мабомву произошло столкновение. В этой части находились люди из племени мабасо и, возможно, могли бы убить меня, так как знали, что я был из племени мабомву. Однако они также знали, что я Свидетель Иеговы, и поэтому не причинили мне вреда.
В 1970-х годах племенная борьба усилилась, и район Мсинга стал очень опасным. Вместе с другими я решил перевезти семью в более спокойную часть Зулуленда. В 1978 году мы поселились в городке Нонгома, где мы стали сотрудничать с собранием Линдизве. На следующий год моя дорогая жена Клодина умерла. Я глубоко переживал ее смерть, и мое здоровье сильно ухудшилось.
Однако благодаря незаслуженной доброте Иеговы я обрел достаточно сил и спустя два года мог начать пионерское служение. Как я признателен Иегове за то, что с расширением проповеднической деятельности мое здоровье на самом деле улучшилось! Сейчас мне 85 лет, и я в состоянии каждый месяц находиться в служении больше 90 часов. В январе 1992 года вместе со своим сыном Николасом я переехал в Муден — местность в Зулуленде, где не хватает возвещателей Царства.
Как я благодарен за руководство, получаемое от организации Иеговы, которое побудило таких как я уделять больше внимания духовным потребностям своих семей! Принесенные благословения намного больше чего-либо купленного за деньги (Притчи 10:22). Я восхваляю Иегову за все и прошу о времени, когда его Царство превратит землю в рай. Тогда жизнь на прекрасных долинах и холмах Зулуленда будет вечно спокойной, в то время как «каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их» (Михей 4:4).