Потерпевшие и преступники друг перед другом
МЕСТО действия: Комитет пострадавших в результате нетрезвого состояния водителей в округе Дженеси, штат Нью-Йорк. Действующие лица: шесть человек, сблизившиеся общим горем, держат в руках фотографии своих родственников. Они участвуют в тягостной попытке побудить преступников осознать свою вину в том, что управляли автомобилями в нетрезвом состоянии.
Пробудитесь! составил выдержки из их слов.
Пострадавшие
Один отец: «Это наш сын Эрик. Он был идеальным сыном — полон юмора, всегда довольный. Теперь я безотрадный человек, отец, скорбящий о своем семнадцатилетнем сыне. В одно мгновение исчезли наши мечты и надежды на будущее. Наш любимый — убит нетрезвым водителем.
Я хожу со своей женой на кладбище. Это все, что у нас осталось. Мы читаем слова Эрика, выгравированные на мемориальной доске: „Мне будет сердцем вас недоставать; надеюсь, жить врозь не будет наш удел; но если, буду плакать и страдать; сказать «прощайте», вовек я не хотел“. И мы также не хотели сказать ему „прощай“».
Одна молодая вдова: «Это моя семья. Один молодой человек 22 лет, уходя с празднования свадьбы, думал, что он трезвый. Он ехал в своем небольшом пикапе с большой скоростью по темной, незнакомой ему дороге. Подъехав к предупреждающему дорожному знаку, он не обратил на него внимания, проехал затем знак стоп и столкнулся с нами. Дальше, помню, что я очнулась с давящей болью в груди. Когда я с трудом открыла глаза, я мельком взглянула на мужа, тяжело лежавшего на руле. Я слышала, как плакал мой ребенок. Помню, как я спросила: „Что случилось?“
Никто не отвечал. Мой муж Билл (31), мой старший сын (6) и мои близнецы (4) были мертвые. У меня осталась единственная надежда — моя маленькая девятимесячная девочка, которую увезли в больницу с тяжелым ранением головы.
Во время моего пребывания в больнице моего мужа и троих мальчиков в среду утром, в пасмурный, дождливый день, хоронили. Я думала о четырех гробах, о четырех страшно изувеченных телах, о четырех людях, которых я больше никогда не увижу, не услышу, и к которым не смогу прикоснуться. Что же теперь будет дальше?
Мы с дочуркой были вынуждены начать новую жизнь. Я продала наш дом, будучи не в силах жить с воспоминаниями. Мне трудно справиться с фактом, что мой муж и трое милых мальчиков лежат на кладбище. Все заботы, волнения, любовь были недостаточны, чтобы уберечь их. Я не могу выразить словами ощущаемые мною боль, отчаяние и пустоту. Их жизнь была такой короткой!
Человек, лишивший жизни мою семью, не был ни бессердечным преступником, ни алкоголиком, ни преступником-рецидивистом, но обыкновенным человеком, который приятно провел вечер. Я же должна расплачиваться ужасной ценой за то, что кто-то в нетрезвом состоянии решил сесть за руль и ехать. Пусть ни с вами, ни с теми, кого вы любите, не случится подобного».
Одна мать: «Мою дочь звали Ронда Линн. Она 21 июня закончила бы среднюю школу. 10 июня у нее был последний урок на курсах для получения права водителя автомашины. В тот день двое людей, празднуя, сильно выпили и безрассудно решили сесть за руль и ехать. В одно мгновение они убили Ронду, ее инструктора по вождению автомобиля и двоих других учеников.
В послеобеденное время мне позвонили и сообщили, что Ронда попала в несчастный случай на транспорте. Моей единственной мыслью было быть при ней. Когда я приехала в больницу, меня не хотели пустить к ней. Мне просто надо было удостовериться. Я потребовала, чтобы откинули простыню. Ее лицо было опухшее и ужасно исцарапано. Я пристально смотрела на ее красивые глаза и трогала ее руку, но не могла исцелить ее разбитого тела. Я могла только гладить ее прекрасные волосы. Она не реагировала на это. Она была мертвая.
У меня было печальное задание сообщить ее отцу и братьям, что она умерла. Теперь у нас все стало иначе из-за этой ужасной пустоты. Если бы мы могли еще раз крепко обнять ее. Жизнь никогда не будет прежней. У нас остаются только воспоминания».
Один правонарушитель
Молодой человек: «Моя история совсем иная, чем обрисованные до сих пор. Это было 23 месяца тому назад. Я помню ее, как будто это было вчера. Моя подруга в тот вечер играла в кегли на соревновании, и я решил немного выпить и посмотреть на игру. В течение следующих двух с половиной часов я выпил пять или шесть стаканов пива. Я решил, что надо быть разумным, и подождал еще час, прежде чем поехал домой.
Проехав приблизительно 30 минут по пути домой, на дороге стояла карета скорой помощи, и посредине дороги был человек, регулировавший движение. Человека я увидел уже слишком поздно. Я попытался свернуть в сторону и затормозил. Когда разбилось ветровое стекло, я сказал сам себе: „Если бы это была лань или собака!“ Но я знал, что это не животное. Я выскочил из машины, подбежал к человеку и крикнул: „С вами все в порядке? Все хорошо?“ Он не отвечал. Я помню, наклонившись над ним, я смотрел на его лицо. Все было так страшно.
Подошли полицейские и стали задавать мне вопросы. Затем они заметили: „Вы охотно отвечаете, но странно ходите и непонятно говорите, не пьяны ли вы?“ Они взяли меня в полицейский участок и сделали анализ крови на содержание алкоголя. У меня оказалось 0,8 промилле [концентрация крови, при которой во многих странах запрещено водить автомашину]. Я не верил, что со мной могло случиться подобное. Однако теперь я был осужден за убийство по неосторожности во время езды в нетрезвом состоянии.
Месяц спустя я должен был получить право преподавать. Подумайте, как общество смотрит на учителей. От них ожидается безупречная мораль. Я работал над этим, но теперь должен был считаться с тем, что все потеряно.
Я был условно осужден с испытательным сроком в один год, лишился права водителя на 19 месяцев, должен был заплатить 250 долларов штрафа, пробыл один конец недели в тюрьме, провел 600 часов социальной работы и прошел девятинедельный курс для алкоголиков. Но, что самое ужасное, так это ночи, когда я, дрожа, просыпаюсь с картиной лица того человека перед собой. И я вспоминаю опять, как тяжело было смотреть в лица своих друзей и родственников. Мне казалось, что в такой борьбе будет продолжаться моя жизнь. Я не был уверен, стоит ли это. Я должен был опять идти преподавать и смотреть на всех этих детей. Все время я задавал себе вопрос, сколько из них знали, что я сделал. Меня мучили чувство вины и угрызения совести по отношению к родственникам этого человека.
В ночь несчастного случая я должен был сделать самое трудное, что мне пришлось когда-либо делать в своей жизни — позвонить своей матери и сказать ей: „Мама, я в уличной катастрофе убил человека. Мне нужен кто-нибудь, кто отвез бы меня домой“. Когда она приехала туда, мы, обняв друг друга, плакали. Своему злейшему врагу я не желаю пережить того, что пережил я. Этим я хочу помочь людям бороться с проблемой — алкоголь и вождение автомобиля. Когда вы уйдете с этого заседания, вспоминайте нас. Никогда не забывайте нас».
Комитет закрывает заседание
Патриция Джонстон, координатор этого комитета, закрыла заседание сообщением о трагическом случае столкновения со смертельным исходом, которое вызвал ее собственный нетрезвый отец. Она сказала: «Если бы я могла наполнить бутылку горем, которое причиняет алкоголь, и из нее дать выпить „одну, на дорогу“, тогда такая программа никогда бы не понадобилась!»
В заключение, председатель предоставил возможность задавать дальнейшие вопросы. Никто не воспользовался этим. Но у многих были слезы на глазах, и они говорили: «Этого больше никогда не случится, чтобы я в нетрезвом состоянии сел за руль и поехал».
Только время покажет, какой результат будут иметь подобные комитеты в воздействии на тех арестованных преступников, которые опять вернутся на дороги и будут ездить в нетрезвом состоянии. Однако проблема принимает устрашающие размеры, если подумать о громадном числе — а это миллионы — нетрезвых водителей, которых не задерживают.
Последние отчеты отдела уголовной статистики при министерстве юстиции США показали, что в один из последних годов было арестовано почти два миллиона людей, которые вели автомобиль под влиянием алкоголя. Но статистика показала также, что на каждого нетрезвого водителя, находящегося в пути и которого арестовывают, приходится более 2 000 необнаруженных, поскольку они ездят в участках, где нет полицейского контроля — число, которое может вызвать несчастные случаи.
Как могла возникнуть среда, которая содействует такому опасному для жизни, и безответственному поведению? Почему борьба с проблемой алкоголя и вождения автомобиля продолжает быть безуспешной? Рассмотрим некоторые ответы в связи с этими вопросами.
[Иллюстрация, страница 7]
Подставная сцена преступника перед комитетом.